Владимир Тарабрин

Меня всегда преследовали вопросы. Кто я? В чём смысл жизни и в чём её счастье? Есть ли у меня долг — и перед кем? Что такое свобода? И самый неотступный: как жить, зная, что умрёшь?

Ответы я искал в книгах — люблю читать, дома целая библиотека. История, философия: Бродель, Тацит, Тит Ливий; Фома Аквинский, Камю. Изучал авраамические традиции, писал диссертацию по философии. Но книги вели только до порога.

Через порог меня перевело тело. Сначала пришла йога Айенгара — я начал изучать, как устроено тело. Потом пранаяма — как устроено дыхание. А за дыханием, почти сама собой, пришла медитация — как устроен ум. С этого началась практика, которая ведёт меня по сей день.

Жизнь складывалась нелинейно — и складывается до сих пор. От руководителя международного отдела на госслужбе — до безработного в монастыре в Непале. От менеджера проектов в IT — до преподавателя медитации. Что бы ни происходило, я искал одно: внутреннюю правду, то, чего хочу на самом деле. Честность с собой оказалась единственным, что не давало остановиться.

Год за годом всё яснее проступает то, что я называю путём. Как в кодексе Бусидо: у воина нет цели — только путь. И смысл его с каждым вздохом открывается новыми гранями. Я ни в коем случае не претендую, что что-то понял. Рано или поздно земная часть пути оборвётся, а что дальше — достоверно не знает никто. Но сама возможность пройти его свободным, честным и счастливым человеком вдохновляет меня без меры — и я прилагаю все силы, чтобы с него не сойти.

В традиции есть понятие — добрый друг на пути. Тот, кто идёт рядом: не ведёт за собой и не знает за вас ответов, но и не оставляет одних. Всё, что я делаю, — про это. Поэтому — пойдёмте вместе.

Тибетская традиция вошла в мою жизнь сама. Спонтанно в руки попала книга Мингьюра Ринпоче «Будда, мозг и нейрофизиология счастья». Так же неожиданно я начал ходить на групповые медитации в московский центр Тергар «Открытый мир». А потом в моём поле возникло слово «дзогчен» — и почти сразу учение, и полный набор передач на предварительные практики, нёндро.

Дальше начались странствия: Филиппины, Индия, Непал, Франция — за плечами к тому времени была уже первая випассана. Потом пришёл ковид, и с ним — новый виток: жизнь развернулась, и всё с тех пор происходит в контексте пути. География только ширится: Таиланд, Бали, Тибет, Бутан. Движение продолжается.